Le muses orphelines
Theatre d’Aujour’ui di Montreal, 7 сентября — 1 октября 1988г.
Рой Дюпюи — Люк
Действие происходит в 1965г. в городишке Сент-Лутгер ди Мило на озере Сент Жан в Квебеке. Собирается семья — четверо взрослых людей, родителей которых уже нет: Катрин (35 лет) — самая старшая, учительница в начальной сельской школе, Изабель (27 лет), которую считают слабоумной — самая младшая, ее вырастила старшая сестра, Люк (30 лет) — писатель, который живет в Монреале, и Мартина (33 лет) — капитан канадских вооруженных сил, служащая в Баден-Золингене, Германия.
Организатором этой встречи была Изабель — она хотела узнать чувства каждого после смерти их отца и ухода из дома матери 20 лет назад. Эти события оставили им в наследство смятение, боль и горе. Воскрешение воспоминаний выливается в кульминацию финала, когда Изабель раскрывает свою тайну.
В сентябре 1988 года Мишель-Марк Бушар писал о своей пьесе следующее: «Четвертая сцена окрашена в цвета опустения, в темные тона прошлого семьи и ее тайн. Глубокие душевные поиски ответов на неразрешимые вопросы о нашей судьбе, нашей семье, наших истоках.»
Почему я рассказываю об этой пьесе? Потому что это еще один спектакль, который я не видела на сцене, еще одна роль Роя, которую я никогда не смогу лицезреть.
Но такова жизнь, она бывает жестока, когда пропускаешь такие события как этот спектакль. Театральная постановка не оставляет много материальных следов на память о себе. Если хочешь воскресить их хоть частично, нужно копать и копать, чтобы найти уникальные свидетельства.
Когда я решила написать про этот спектакль, я не располагала тонной информации. И чтобы представить Роя в роли Люка у меня было только 2 источника: 3 статьи из монреальских газет за сентябрь 1988г. и сама пьеса. И все! Эти статьи дали мне достаточно пищи, чтобы вообразить сценографию, действие и режиссуру.
Я влюбилась в Люка сразу же. Его не оставляет образ матери, этот ранимый и отважный человек всегда готов защищать ее — он завоевал меня. Он носит в себе сны и воспоминания всех четверых детей, оставленных матерью, которая убежала в Испанию с любовником.
Надев испанскую юбку, Люк пишет книгу — выдуманную переписку, о которой он мечтает: «Письма королевы Испании своему сыну». В этом сочинении он заставляет мать сказать все те слова, которые он хотел услышать от нее, от человека, которого любит больше всех на свете.
Люк вернулся в деревню по просьбе Изабель и к большому неудовольствию Катрин. Он и младшая сестра соучастники, оба противостоят холодной старшей сестре, одержимой деньгами и местными сплетнями. Изабель любит Люка за его непредсказуемость. Она говорит: «Я тосковала по нему. Так здорово, когда на него находит, это всегда необычно.»
Время остановилось, когда мать покинула их. Поэтому самые сильные сцены те, когда дети предаются воспоминаниям. Выразителем этим моментов является Люк. Одетый, как мать, перевоплотившись в нее, он повествует о драме семьи, рассказанной в его книге. Он как бы оживляет свою обожаемую мать, которую всегда искал. Поэтому ему так трудно понять реакцию старших сестер: Катрин говорит, что у нее нет времени копаться в прошлом, а Мартина — что она постаралась забыть обо всем. На это Люк отвечает: «Вы хотите сказать, что на протяжении последних двадцати лет вы никогда не думали о том, что случилось с вашей матерью? Как вы можете смотреться в зеркало и не видеть ее черты?»
Оставив сестер, он отправляется в деревню, чтобы заплатить по счетам тем, кто облил его мать грязью, сделав ее жизнь невыносимой и, в конце концов, вынудил уехать, бросив четверых детей.
Но его избили, старшая сестра Катрин спасла его и отвела домой. Надев мужскую одежду, что, по словам Мартины, он делает редко, Люк помогает Изабель открыть ее тайну, но так же, как Катрин, поражен и подавлен признанием Изабель. Только Мартина оказывается достаточно сильной, чтобы выслушать правду и сохранить мир в душе.
На этом я остановлюсь. Рассказывать, чем пьеса закончилась, все равно, что украсть ее душу и смысл. Ее нужно читать, смотреть на сцене, но не пересказывать.
Рецензии критиков на спектакль тогда были хорошие. Робер Левеск из Le Devoir писал: «Актеры, особенно Анн Корон (Катрин) и Рой Дюпюи показали очень сильную игру.»
На фото, иллюстрировавшем эту статью, Катрин и Изабель на переднем плане, а Люк стоит за ними с отсутствующим взглядом. Понять взгляд Роя трудно, поскольку при микрофильмировании газет часто отдают предпочтение тому, что иллюстрирует текст, а не будит воображение.
Жан Боное из La Presse также похвалил игру Роя в роли Люка: «Рой Дюпюи замечателен в своей полной разбалансированности.» Он упомянул превосходную режиссерскую работу Андре Брассара, заставившего актеров передвигаться по сцене как по гравию — его заменил пятисантиметровый слой сухого гороха на полу. Критик также добавил: «Когда Люк (Рой Дюпюи) в одежде матери ходит вокруг стола, он с трудом передвигается, как будто его ноги ампутированы. Не является ли такой прием символом болота и тяжести жизни? Это делает постановку Брассара интересной.»
Спасибо критику, что донес до меня такую важную подробность спектакля 1988г.
Чтобы дополнить свое представление я посмотрела фильм режиссера Роббера Фавро, который был снят по этой пьесе и шел на экранах Монреаля в 2000г. Роль Люка исполнял Стефан Демерс. Читать пьесу и видеть ее — разные вещи. Фильм помог мне оценить страдание Люка, почувствовать его ранимость и связь со всей семьей. Фильм хороший, но отличается от пьесы. Помню, что текст уступил силе изображения. Игра Фани Маллет (Изабель) и Марины Орсини (Катрин) была превосходной. Что сказать о Селин Боннэ в роли Мартины? Эта роль создана для нее. Персонаж самый сильный, светлый и сбалансированный.
Я тогда мечтала увидеть этот женский состав на одной сцене с Роем. Ничто на свете не смогло бы помешать мне посмотреть этот спектакль!
Все критики аплодировали спектаклю в 1988г. Рой сделал замечательную работу. Под руководством режиссера Брассара, вдохновленного пьесой Бушара, при участии трех превосходных актрис, Люк в исполнении Роя даже в своих странных одеждах, должно быть, был самым прекрасным персонажем.
И еще несколько слов о том, что я поняла после прочтения пьесы и просмотра фильма, почему эта пьеса Мишеля Марка Бушара по-прежнему ставится по всему миру и переведена на многие языки. «Музы-сироты» открыли новое окно в франко-канадской драматургии, новый взгляд на нас как на людей и нацию. Эта пьеса дает ясное определение нашего народа. Мы одновременно и мечтатели и люди, крепко привязанные к земле. Народ, рожденный в большой дикой стране, народ-сирота, нация сиротливых муз. Во всей нашей драматургии присутствует одна и та же тема несостоятельности, незаконченности, отсутствия достижений. Народ, рожденный с головой в облаках и ногами, плетущимися, по богатой, но враждебной и трудной для освоения земле. Народ, покинутый своей родиной-матерью на берегу реки Сент Лоуренс, который вглядывался в горизонт в надежде увидеть приметы возвращения своих прародителей из Франции. Мы выросли одни, стараясь создать здесь, в этой части континента место, которое было бы похоже на нас, в то время как были окружены чужаками. Я считаю, что нам это удалось, и сегодня наш голос услышан по всему миру. Наш французский голос, окрашенный американским акцентом. Наша коллективная душа звучит в звуке этого голоса и вливается в общий хор Земли гимном Квебека, гимном сиротливых муз.
Перевод Bouquet
